Где золото роют в горах
Как работает крупнейший гринфилд-проект Владимира Потанина в Забайкалье.
![](https://cs.kiozk.ru/content/hn6/aud/xvd/6dv8rpo9w38at3cy2ah5hz5/art/85126/vwpos15n.jpg?v=1&temp_url_sig=PM3_G94OUsTc3ItTzD2NXw&temp_url_expires=1726160630)
«По диким степям Забайкалья, где золото роют в горах», — пелось в дореволюционной песне о судьбе каторжников, оказавшихся на задворках Российской империи. В начале 2000-х добывать золото в труднодоступный горный район на границе между Китаем и Монголией пришел «Норильский никель». Компания Владимира Потанина и Михаила Прохорова заинтересовалась Быстринским месторождением. Его открыли еще в XIX веке, но в 1950-х признали неперспективным — исследования показали, что месторождение содержит всего 31 000 т меди.
В 1990-е годы исследования, которые велись Читинской областью (она была упразднена в 2008 году, став частью Забайкальского края), показали другие цифры. Как рассказывал в одном из интервью бывший глава администрации Читинской области Равиль Гениатулин, руководство «Норникеля» заинтересовал буклет «Инвестиционные проекты Забайкалья», в котором описывались запасы Быстринского месторождения с оценкой 1 млн т меди и 30 т золота. В 2005 году «Норильский никель» купил лицензию на месторождение за 701 млн рублей и начал геологоразведку. Оказалось, что металла в земле еще больше — 2,3 млн т меди, 295 т золота, а также 73,5 млн т железа.