Атомная станция — макушка айсберга
Научный комитет Национальной премии в области будущих технологий «Вызов» присудил премию 2025 года в номинации «Учёный года» за фундаментальные и прикладные исследования в области радиохимии и радиохимических технологий академику РАН Степану Николаевичу Калмыкову (МГУ имени М. В. Ломоносова).
Атомная энергетика, казалось бы, всегда была «вотчиной» физиков: деление ядра, потоки нейтронов, сложнейшая инженерия. Но вот загружать в атомную станцию каждый раз новое урановое топливо — всё равно, что топить печь ассигнациями, как говорил (по другому поводу, правда) Дмитрий Иванович Менделеев. Потому что за цикл в реакторе «сгорает» лишь малая доля урана. Чтобы атомная энергетика была действительно эффективным источником энергии для человечества, а не фабрикой радиоактивных отходов, нужно замкнуть цикл. И это во многом сделала радиохимия. О химии атомов, которые так и норовят переселиться в соседние ячейки Периодической таблицы, рассказывает академик Степан Калмыков.
— Степан Николаевич, что такое радиохимия? Она ближе к химии или к физике?
— По классическому определению, радиохимия — это химия радиоактивных элементов, и, в общем, так оно и сохраняется. Радиохимия — наука сравнительно молодая, особенно если сравнивать её с неорганической химией или даже органической, медицинской химией. Она родилась весной 1896 года, когда Анри Беккерель сделал доклад по засвечиванию фотопластин. Конечно, это никакая не физика, это чисто химическая дисциплина. Другое дело, и я часто это говорю студентам и своим коллегам, что чисто радиохимических задач, которые бы не включали одновременно задачи физические, инженерные, биологические или медицинские, — практически не осталось. Зато задач междисциплинарных, задач, близких к физике, инженерным наукам, другим областям химии, — очень много.