На пиковых перекрёстках Гороховой улицы
Если когда-нибудь будет создана адресная карта отечественной национальной культуры, то некоторые топонимические точки на ней высветятся как обладающие особым магическим притяжением. Например, Гороховая улица в Санкт-Петербурге.
«Шумная улица! Какие лавки, магазины богатые; всё так и блестит и горит, материя, цветы под стёклами, разные шляпки с лентами. Подумаешь, что это всё так, для красы разложено — так нет же: ведь есть люди, что всё это покупают и своим жёнам дарят. Богатая улица! Немецких булочников очень много живёт в Гороховой; тоже, должно быть, народ весьма достаточный. Сколько карет поминутно ездит; как это всё мостовая выносит! Пышные экипажи такие, стёкла, как зеркало, внутри бархат и шёлк; лакеи дворянские, в эполетах, при шпаге. Я во все кареты заглядывал, всё дамы сидят, такие разодетые, может быть и княжны и графини».
Таким увидел образ Гороховой Макар Девушкин, герой романа Ф. М. Достоевского «Бедные люди», написанного задолго до заменённого в последнее мгновение каторгой приговора на Семёновском плацу: «Отставного инженер-поручика Фёдора Достоевского, 27 лет… подвергнуть смертной казни расстрелянием…».
А ведь именно к Семёновскому плацу ведёт Гороховая улица, упирается в него судьбоносно. Одного этого обстоятельства было бы достаточно, чтобы признать исключительную роль данного топоса в русской литературе. Не только с творчеством и судьбой Достоевского связана она неразрывно, но и с Пушкиным, Гоголем, Гончаровым, Чернышевским, который, кстати, со свойственной ему скрытой иронией едва ли не называет в беседе с «проницательным читателем» в романе «Что делать?» Гороховую главным действующим лицом своей книги. «А Гороховая улица, этак, выйдет уж самое главное действующее лицо, потому что без неё не было б и домов, стоящих на ней, значит, и дома Сторешникова, значит, не было бы и управляющего этим домом, и дочери управляющего этим домом не было бы, а тогда ведь и всего рассказа вовсе бы не было».