Первый по имени Адам
На кожистой оболочке драконьего яйца ровно в два часа ночи появился маленький разрез, и из него выглянул глаз.
Наконец-то! Не могу передать, какое я испытала облегчение: дракончик жив и, кажется, здоров…
Глаз мигнул и скрылся, затем из расширившегося разреза высунулась головка дракончика. Она огляделась и спряталась. Новорождённый не спешил.
Неужели пятая попытка наконец-то будет успешной?! Предыдущие опыты провалились. Маленькие существа, выбиравшиеся из яиц, напоминали персонажей фильма ужасов. Не хочется и вспоминать... В этот раз учтены все прошлые ошибки, и мы отчаянно надеялись на успех, хотя инкубация проходила не слишком гладко. Несколько яиц отбраковали на первом этапе — модифицированная зигота в них по непонятной причине так и не начала развиваться. Некоторые зародыши погибли в конце инкубации. И только в трёх оставшихся яйцах дракончики развивались нормально.
В конце срока в инкубаторную то и дело кто-то забегал.
— Ну что?! Скоро? Почему так долго?
На что Матвей, или, как все его зовут, Мотя, юный гений, в шестнадцать лет экстерном закончил биофак МГУ, но пошёл работать на Ферму простым «птичником», чтобы принять участие в великом проекте, неизменно отвечал:
— Предположительно, связано с увеличенным размером мозга.
Каждый день непременно заходил Гордей, как все на Ферме с фамильярным почтением зовут шефа проекта, профессора Колесова. За глаза, разумеется. Войдя, он спрашивал с преувеличенной строгостью:
— Как тут наши малютки? Мониторите?