Волжская ривьера
Самара крупным планом: купеческий модерн, засекреченный район и волжский гедонизм
Один и тот же квартал в Самаре может за пять минут провести от особняка с зелеными изразцами до неоготических башен костела, а с обзорной площадки над Волгой, где когда-то садился персональный вертолет секретного конструктора, – до музея, где стоит настоящая ракета. Город строили не абстрактные «купцы» и «зодчие», а несколько человек с именами, характерами и порой под грифом секретности.
От бабочек до шпилей
Самарский модерн – это, в первую очередь, один конкретный дом. Особняк на углу нынешних улиц Красноармейской и Фрунзе купец первой гильдии Александр Курлин построил в 1903 году для жены Александры по проекту московского архитектора Александра Зеленко. Дом обошелся почти в 20 тысяч рублей – при том, что «богатый дом» в Самаре тех лет стоил в среднем около пяти тысяч. Изразцовая плитка, кованые ворота, напоминающие крылья бабочки, женская голова на фасаде – сегодня в особняке работает Музей модерна, и это, по общему мнению самарских краеведов, лучшее здание в этом стиле в городе.
А в нескольких метрах – Храм Пресвятого Сердца Иисуса, известный как Польский костел: две неоготические башни высотой 47 метров, которые долго оставались самыми высокими постройками Самары. Костел строили четыре года на пожертвования католической общины, в основном поляков, обошелся он в 80 тысяч рублей. Спроектировал его в 1902 году московский архитектор Фома Богданович, а руководил стройкой на месте другой человек – Александр Щербачев, главный городской архитектор рубежа XIX–XX веков, автор около 124 самарских зданий в самых разных стилях: от русского и мавританского до неоренессанса и модерна. Именно поэтому исторический центр Самары не выглядит стилистической мешаниной, а читается как единый текст: многое в нем «подписано» одной рукой.