Жизнь в мегаполисе: императорский Рим
У каждого города, как у человека, свой стиль и характер. И то и другое надобно понять, не доверяясь первому впечатлению. По вязкой, суровой правде обман растекается легко, как краска, и наши впечатления бывают залиты обманом, не оставляющим места правде жизни.
Вспотев, от поцелуев Рима весь мокрый,
По форумам ты трем, у конных всех статуй,
У Августа колосса, Марсова храма
От трех и до пяти часов снуешь грязный.
Марциал (пер. Ф. А. Петровского)
У врат города
Когда мы произносим, например, «античный Рим», нам представляются дворцы из мрамора, их золотое убранство, величие неповторимой роскоши, что застит глаза. Но это – поверхностное впечатление.
Стиль подлинного Рима груб и суров. Город разграфлен бетонными стенами зданий, массово заполнившими его пространство. Иногда бетон уступает место камню. Но в обоих случаях торжествует серость, обыденность – неотъемлемое свойство простых, рядовых римлян, которые две тысячи лет назад заполняли римские улицы. В самом деле, город, где проживает миллион человек, как тогда в Риме, это «город маленького человека», для которого непомерны и дворцы, и золотые украшения, раз уж жить ему приходится в трущобах.
В таком случае, хочется воскликнуть, и стиль, и характер античного Рима представляют собой что-то бренное, эфемерное, ничтожное, как бетонная крошка, растираемая в руке, как островатые сколы камня, царапающие пальцы ног.
И что в этом городе, который, как и все мегаполисы всех времен, был все-таки бесформенным, безликим, можно было бы назвать его символом? Что заслуживает быть символом? Уникальное, редкое – или банальное, сверхтипичное в чертах города? Об этом можно долго спорить, разделившись на романтичных оптимистов, видящих только хорошее, незабвенное, и пессимистичных прагматиков, исчисляющих среднее арифметическое на просторах данности города и видящих только элементарные признаки и детали.