Звезды манящие

Ослепительная вспышка, которой уже некого слепить, миг неуловимый, и высокоорганизованная материя распалась на составные частицы, перешла в импульс рассеивающегося излучения. Еще одна победа всемирной энтропии.
Случалось так изредка со звездолетами. Если корабль не возвращался в срок, причины тому всегда имелись. Может быть, и не осталось его следов в нашей Вселенной, а, может быть, экипаж пока жив, но не в состоянии достичь родного Солнца или дать о себе весть. Всякое происходило.
Вета ждала два условленных года, ждала три, четыре, ждала, когда надежды на возвращение, даже призрака ее, не осталось. Она ждала Гая, своего единственного, не в состоянии поверить, что с ним что-то случилось. Она помнила его глаза, ласковую улыбку, нежные прикосновения крепких рук. Тихий шепот Гая и заразительный смех продолжали жить в ней, звучали только для нее. Как она жалела, что не осталось от него ребенка, чтобы хоть немного обезболить затянувшуюся разлуку!
Часами вглядывалась Вета в ночное небо. О, как она ненавидела эти звезды, далекие и равнодушные, нет, нависшие и зловещие, отнявшие у нее любимого, мужа, самого дорогого человека. Никто и ничто не могло возместить потерю. Вета нравилась многим мужчинам, но среди знакомых не находилось ни одного, хоть немного сравнимого с ее не вернувшимся Гаем. Она упорно избегала подруг, их расспросы, сочувствие, отвлеченные разговоры стали казаться невыносимыми. Одиночество росло, как снежный ком. «Время – лучшее лекарство» – говорили издревле, но оно шло и шло, и только усиливало ужас перед возможно свершившимся в космической дали. Работа в институте экспериментальной дендрологии перестала удовлетворять Вету. Даже выведение светящихся в темноте деревьев не порадовало ее. Но только после многих лет бесплодного ожидания она сдалась и обратилась к Корректорам.