Полынь горькая трава
«„Какую же полынь, — строго спросит ботаник, — вы имеете в виду: обыкновенную или горькую?” <…> Ботаник прав. Но если не вдаваться в тонкости, то для народа всякая полынь прежде всего горька, и всякая горькая полынь вполне обыкновенна».
В. А. Солоухин. Трава
В русской классической литературе и народном сознании закрепилось представление, что нет ничего горше полыни. Её упоминают в различных неприятных обстоятельствах. То про человека докучливого, невыносимого, приставучего обмолвятся, что надоел он хуже горькой полыни, то про нелюбимую жену выскажутся: «Как чужая-то жена — лебедь белая моя, а своя шельма жена — полынь горькая трава». Мудрый царь Соломон так предостерегает юношу от увлечения чужой женой: «Ибо мёд расточают уста чужой жены, и мягче елея речь её; но последствия от неё горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый» (Притчи Соломоновы, гл. 5:4). И сейчас, когда возникает разница во взглядах на один и тот же предмет или событие, полезно вспомнить изречение незабвенного Козьмы Пруткова:
С ума ты сходишь от Берлина;
Мне ж больше нравится Медынь.
Тебе, дружок, и горький хрен — малина,
А мне и бланманже — полынь.
Видимо, не всё так плохо обстояло с полынной горечью, если живший в XI веке итальянский врач Одо из Мена, начиная свою дидактическую поэму «О свойствах трав», писал:
Свойства различные трав я в поэме воспеть собираюсь И справедливым считаю начать с Артемизии, — это Мать многочисленных трав, наречённая греческим словом. Действие этой травы, говорят, открыла Диана, Что Артемидой зовётся у греков; отсюда названье Эта имеет трава, получив открывателя имя.