Зона видимости
Мы поговорили с тремя героями о том, почему они работают в инклюзивных проектах и как этот опыт меняет их жизнь.
Владимир Аверин, фотограф, художник, арт-педагог, сооснователь коллажной мастерской «Украл порезал». Делает съемки для социальных медиа, ведет инклюзивные курсы и мастерские в Центре Зотов, «Гараже» и на других площадках
— Я такой человек, что не могу работать вдолгую, если мне неинтересно. А здесь мне всегда интересно. И в фотографии, и в педагогических инклюзивных проектах. Ценно, что я встречаюсь, общаюсь с людьми с самым разным жизненным опытом, мышлением, в самых разных жизненных ситуациях. И это сильно углубляет мое восприятие мира. Я снимал в детском хосписе, снимал бездомных, недавно в горах Осетии провел три дня с педагогом 94 лет. И я всегда чувствую, насколько это бесценный опыт. Это столкновение с другими представлениями о мире, о жизни, с другим складом мышления, языком.
Меня это очень захватывает. Как будто бы я через это могу научиться большему. В компьютерных играх иногда есть такая карта, в которой сначала открыт только маленький кусочек, а остальная часть, пока ты туда не дойдешь, — темная. И вот такая карта у меня в голове, и, чтобы сориентироваться в своей жизни, мне нужно сначала увидеть, какие вообще есть варианты.
Когда я начинал снимать для социальных медиа, то всегда ощущал, что в моей работе существует два процесса. Один — рабочий: у меня есть конкретная задача — получить фотографии. А другой… Вот я еду снимать про «Дом с маяком», а там женщина, у которой ребенок умер две недели назад. И я понимаю, что ей совсем не до фотографий, хотя она дала свое согласие, и что для материала это важно. Но ясно, что надо сделать съемку так, чтобы ее не перегрузить, постараться побыстрее. Не до двухчасовой съемки и позирования человеку. Я для себя как-то довольно быстро сформулировал, что на первом плане все равно человек и его состояние, а вот дальше только моя забота — постараться в этой ситуации сделать какую-то стоящую историю, выполнить свою рабочую задачу.