Буль-буль
1.
Служба на КЭЦ1 – дело, прямо сказать, нетривиальное. Корабль, названный в честь великого теоретика космонавтики, был достаточно большим, чтобы играть роль космической станции.
1 КЭЦ – Константин Эдуардович Циолковский.
Европа, спутник Юпитера, всегда хранила много тайн. Всего две недели назад я прибыл сюда, а уже ощущаю себя причастным. Каждое утро перед началом трудового процесса я любовался шикарным видом из обзорного модуля. С одной стороны – громада Юпитера, с другой – ледяные равнины Европы. Газовый гигант был живым. Пятна облаков и вихрей находились в постоянном движении и завораживали. Его спутник, напротив, выглядел мертвой ледяной пустыней, но я знал, что это впечатление обманчиво. Вскоре я увидел полоску в небе. Тонкая атмосфера спутника Юпитера не давала таких спецэффектов, как на Земле, но небольшая падающая звездочка все же получилась. Зонд попал точно в струю гейзера и, должно быть, сейчас прошел сквозь трещину во льду и углубился в местный океан.
– Любуешься, мечтатель?
Я обернулся. Старпом Олег Николаевич Кузнецов висел рядом со мной и улыбался в седые усы.
– Этот вид никогда не надоест.
– Так точно. Сегодня новое погружение «Тритона». БАПА2 прислала предстартовую телеметрию. Пойдем.
2 База подводных аппаратов.
Я с неохотой оторвался от созерцания и поморщился. Старпом ухмыльнулся, видя мою реакцию, и, ухватившись за поручни, выплыл из отсека.
– Я понимаю, Петров, что ты со своим опытом хочешь быть там.
– Это все равно что видеть, как твою мечту осуществляет кто-то другой.