Островский – революция в русском театре

И. А. Гончаров, известный трилогией, начинающейся на букву «О» («Обыкновенная история», «Обломов», Обрыв»), был также интересным и метким критиком. В 1875 году он пишет заметку «Опять "Гамлет" на русской сцене», посвященную исполнительской манере актера А. А. Нильского и не только. Сам текст Гончарова появился в периодике лишь в 1902 году – в газете «Новое время» (1902, № 9361). Таким образом, мы имеем дело не с газетной полемикой, а скорее – с размышлениями писателя об эпохе и людях. Именно поэтому статья интересна мыслями ее автора о театре А. Н. Островского, ставшем общественным явлением и символом эпохи.
Уличный колорит
Гончаров сетует на то, что русский театр, полностью подчинившийся притягательной стихии Островского, утратил «великие образцы», которым «во всех музеях живописи и скульптуры/…/отведены первые лучшие галереи». Автор пишет:
«Господствующим репертуаром у нас теперь служит школа Островского. …И артисты остаются доселе верными исполнителями ролей, не выходящих из уровня купеческой, крестьянской и мелкочиновнической среды. Нравы высшего по образованию, европейско-русского общества остаются почти неприкосновенными, ожидающими своего комика и трагика». (И. А. Гончаров «Опять "Гамлет" на русской сцене»)
При этом Гончаров ни в коей мере не отрицает всех достоинств самого Островского: его пугает лишь размах, с которым драматург-новатор и изобилие его подражателей завладели российским театром – до этого традиционно дворянским и, конечно, романтическим. Со сцены практически исчез «высокий штиль», изысканно-аристократический и воспитанно-интеллигентный репертуар и даже просто язык людей, образованных и наделенных высокодуховными переживаниями. Соответственно, молодые актеры в амплуа «jeune premier {первых любовников (франц.)} или удальца-франта» вынуждены довольствоваться жалкими ролями забитых приказчиков или скользких лизоблюдов.