Как одна бережная и уважительная работа с телом может изменить жизнь к лучшему

Seasons of lifeSalomatlik

Настройщики

Мы поговорили с тремя героями о том, как одна только бережная и уважительная работа с телом может изменить нашу жизнь к лучшему.

C героями поговорили Ксения Рябова, Яна Беляева

Мариам Нагайчук. Хореограф, педагог современного танца

Классическая хореография родилась из идеи отрицания животного, природного начала в человеке. В выворотной позиции, в максимально вертикальной работе позвоночника и правда нет ничего животного, но нет и ничего человеческого. Балерины должны потратить годы на то, чтобы вживить эту технику в тело, сделать ее комфортной для себя. В основе современного танца — уважение к телу, органичные, комфортные движения. Не нужно подгонять себя под некий стандарт, истязать свое тело много лет, чтобы научиться делать то, что его сломает.

На своих классах я обычно начинаю с медитативных процессов: прошу своих учеников лечь на пол, закрыть глаза и слушать дыхание. Я предлагаю им перенаправить свое внимание на определенные зоны тела, и такое направленное внимание — это и есть слушание собственного тела. И если получается его услышать, соединиться с ним, то жизнь наполняется красками, появляется огромный интерес к своему присутствию в этом мире, к жизни, к движению. Однажды почувствовав это, ты уже не сможешь отказать себе в удовольствии быть в глубоком контакте с собой.

В хореографии чаще всего учат ругая. Тело привыкает реагировать или на жесткий импульс, или на конфету — похвалу. К сожалению, с этим бороться очень сложно. Если плод твоего творчества — телесное проявление, то любая оценка влияет на восприятие собственного «я». Кому-то не нравятся твои движения рук — молниеносно, как электрический импульс, прилетает в мозг сообщение «я — плохой». Внешняя оценка становится внутренней. И это дико мешает — ставит барьер между сознанием и энергией, вдохновением, закрывает доступ к творческому потоку. Волшебство в танце рождается, когда мы обманываем контролера в нашей голове, погружаемся в процесс, получаем радость от него, а не гонимся за результатом.

O'qishni davom ettirish uchun tizimga kiring. Bu tez va bepul.

Roʻyxatdan oʻtish orqali men foydalanish shartlari 

Tavsiya etilgan maqolalar

Что знали наши бабушки и о чем забыли мы Что знали наши бабушки и о чем забыли мы

Анна Вокина изучает традиционные праздники на глубинном уровне

Seasons of life
Игры разума Игры разума

Как мирно существовать с родными под одной крышей?

AD
Вместе с семьёй Вместе с семьёй

Этот дом можно назвать воплощением мечты любого горожанина

Идеи Вашего Дома
Списали с натуры Списали с натуры

Загородный дом, оформленный студией “МК‑Интерио”

AD
Яркий символ лугов Яркий символ лугов

Характерный мазок дивного лугового полотна — высокий раскидистый донник!

Наука и жизнь
Опытным шитьем Опытным шитьем

Знакомимся с дизайнерами, которые исследуют отношения между одеждой и телом

Seasons of life
Издалека Издалека

Фантастическая повесть

Наука и жизнь
Нос судьбы Нос судьбы

Вера Полозкова — поэт и мать троих детей

Seasons of life
Там, где стены Там, где стены

Как соединить деревенский быт и традиции с гастрономическими экспериментами

Seasons of life
Любовь из пластилина Любовь из пластилина

Пластилиновые люди Татьяны Бродач откровенные и беззащитные

Seasons of life
По следам истории По следам истории

Отреставрированный дом 1899 года постройки

AD
Wok’n’Roll Wok’n’Roll

Почему в России набирает популярность паназиатская кухня?

Bones
Икра Икра

Объемы потребления деликатеса вернулись на докризисный уровень

Bones
Об одном забытом слове Об одном забытом слове

Что случилось с первой матцею московского первопечатника?

Наука и жизнь
Семейный альбом Семейный альбом

Интерьер, в котором взрослеют дети архитектора Олега Клодта

AD
Любовь растений Любовь растений

Любовные отношения растений долгое время оставались для людей загадкой

Наука и жизнь
Знатный гений Гугений Знатный гений Гугений

Гюйгенс принадлежал к тем людям, которые успевают и в теории, и в практике

Наука и жизнь
Безопасный фритюр Безопасный фритюр

Насколько страшен фритюр и откуда взялось предубеждение к блюдам во фритюре?

Bones
Екатерина Бокучава: «Я не могу назвать себя ресторатором» Екатерина Бокучава: «Я не могу назвать себя ресторатором»

Екатерина Бокучава пришла в ресторанный бизнес из-за любви к искусству

Bones
Чья бы корова… Чья бы корова…

За последние десять лет потребление мяса в России возросло в два раза

Bones
Ирина Лылова: «В ресторанах редко встретишь классного шеф-кондитера» Ирина Лылова: «В ресторанах редко встретишь классного шеф-кондитера»

Ирина Лылова о своем отношении к профессии кондитера

Bones
Летние сны Летние сны

В этой истории соединились два летних воспоминания, рассказанные двумя Катями

Seasons of life
Сантьяго Ластра: «Время ненужных инноваций уходит» Сантьяго Ластра: «Время ненужных инноваций уходит»

Интервью с мексиканским шеф-поваром Сантьяго Ластра

Bones
Думать ногами Думать ногами

Писатель Нина Дашевская рассказывает, как запустить движение в своей голове

Seasons of life
Планета у дачи Планета у дачи

О параллельном мире дач и о том, как его отражала архитектура

AD
Адель Вернер Адель Вернер

Адель Васильевна Вернер — создательница характерных скульптур в стиле модерн

Наука и жизнь
Алмазные решения для квантовых задач Алмазные решения для квантовых задач

За синтетическими алмазами будущее!

Наука и жизнь
Самые красивые Самые красивые

Наши бабочки не менее красивы, чем их экзотические южные собратья

Наука и жизнь
Стихия земли, или нечто Стихия земли, или нечто

В нашем герое западная культура смешалась с Владимирской областью

Seasons of life
Смокер, швенкер и парилья Смокер, швенкер и парилья

Культура барбекю в России набирает обороты

Bones
Открыть в приложении